Великий и ужасный Гудвин Российского телевиденья

Автор: Владимир Кочетыгов

Поражение – это единственный

путь начать свою жизнь заново.

В.Я. Ворошилов

Зимний или летний  вечер, время около десяти. На экране появляется сова и звучит фрагмент арии Германа из оперы «Пиковая дама» П.И. Чайковского. 

Мы в охотничьем домике Нескучного сада в Москве

Еле слышно звучит ария графини из оперы «Пиковая дама» — Je crains de lui parler la nuit П.И. Чайковского, и голос за кадром говорит 250 тысяч на красное, 2 миллиона на черное, 500 тысяч на красное, 1,5 миллиона на черное, 1 миллион красное поле, 1 миллион на черное поле, 1,5 миллиона на красное, 500 тысяч на черное, 2 миллиона на красное, 250 тысяч на черное, 2 с половиной миллиона на красное поле. Зеро господа. 

Голос за кадром продолжает: «Добрый вечер в интеллектуальном казенно, где каждый может заработать деньги своим собственным умом»…

Но это было все потом, а в начале…

Влади́мир Я́ковлевич Калманович (в последствии Вороши́лов) родился 18 декабря 1930 года в Симферополе в семье ответственного министерского работника. Его родители не имели никакого отношения к миру искусства. Зато весь Симферополь знал, что его дед великолепно шьет. У его матери, Веры Борисовны, было домашнее ателье. Отец, Яков Давидович, занимал ответственный пост в министерстве.

Его мать на долгие годы оставалась для него самым большим авторитетом. Самые глобальные решения в своей жизни он принимал под ее влиянием. После эфира «Что? Где? Когда?» Ворошилов жаловался коллегам: «Ну вот, Друзь проиграл — Вера Борисовна меня сегодня выгонит из дома».

Во время войны руководил пошивом армейского обмундирования. У него была прекрасная репутация. Тем не менее в 50-е семье пришлось пережить тяжелый год – отец Володи 11 месяцев находился под следствием. Слава Богу, все обошлось. Еще в 44-м году семья из эвакуации переехала в Москву и поселилась на Кутузовском проспекте. И Володя стал ходить в художественную школу для одаренных детей, затем в Академии художеств Эстонской ССР (факультет живописи). В дальнейшем учился в школе-студии МХАТ (постановочный факультет) и на Высших режиссёрских курсах.

В общей сложности он учился живописи 16 лет! В 1954 году после эстонской Академии художеств его по распределению отправили на год в Германию. Художником в театр группы советских войск. И молодому человеку захотелось глотнуть свободы: погулять по ресторанам, магазинам, пообщаться с немками.

Чего, в общем-то, делать не следовало. К тому же у него случился конфликт с начальником. В общем, нарушителя спокойствия быстро призвали к порядку. Выгнали из театра и посадили писать лозунги типа «Да здравствует Великая Октябрьская революция!» До сих пор Ворошилов вспоминает то время как самую черную полосу своей жизни. От тупой работы он просто сходил с ума. И даже подумывал о самоубийстве. Но все плохое когда-то заканчивается.

Ворошилов вернулся в Москву. Работал в разных театрах: в Малом, во МХАТе, в Оперетте, в «Современнике», на Малой Бронной, в ТЮЗе, в Ленкоме… Стал модным художником-постановщиком.

Он работал главным художником «Ленкома», и на одном из спектаклей его не устроил свет, поэтому ночью он взял рабочих и они топорами в потолке театра проделали дыру – «создали естественное освещение». Ворошилов был доволен, а руководство театра – в шоке. За это его из театра выгнали.

Стоило ему только появиться в каком-либо театре, как старожилы предрекали: «Ну, все, пришел Ворошилов – ждите взрыва!» Скандальный шлейф тянулся за ним всю жизнь.

Разъезжал на собственном авто в сногсшибательных костюмах, привезенных из Германии. Ужинал в «Метрополе». В общем, вел богемный образ жизни. И всем казалось, что он доволен, но… Неудовлетворенность от того, что он не автор, а всего лишь исполнитель, толкнула его, человека амбициозного, на Высшие режиссерские курсы.

В 1966 году Владимира Ворошилова пригласили на телевидение, где он снимал документальные и научно-познавательные фильмы.

Первое поражение, первый удар судьбы он получил еще тогда, когда только начинал работать на телевидении и был мелкой сошкой звукорежиссером. Молодежи сегодня это сложно понять, но раньше в Советском Союзе людям запрещалось критиковать наш строй. И во время передачи о бардах в прямом эфире эта критика, конечно, эзоповым языком, но прозвучала. Секретарь Новосибирского обкома партии звонит в ЦК и говорит: «Вы что там, обалдели? Мы таких в тюрьму сажаем, а вы их на телевидение пускаете?» Разразился страшный скандал, кого то надо наказать. Наказывают Ворошилова. Объясняют просто: «Ты все равно беспартийный, все равно еврей, поэтому будешь стрелочником». Его выгоняют с телевидения. Обида, боль, разочарование, он лишен любимой работы.

В 1968 году подошли  к нему с заманчивым предложением: придумать и снять по своему вкусу любую передачу!

Его первую же авторскую передачу под названием «Аукцион», снятую в 1968 году, встретили на ура. Ворошилов придумал по сути дела первую рекламную телепередачу в прямом эфире. Участники этой игры отвечали на вопросы, связанные с какими-либо товарами: чаем, телевизорами, пушниной… По системе аукциона. Победителю вручали приз.

 И все бы хорошо, но Ворошилову пришла идея «пустить с молотка» авторскую песню. Очень модную в ту пору, но запрещенную для широкой публики. И разразился скандал вселенских масштабов. Владимира Яковлевича отстранили от эфиров, «сослали» в подмосковный колхоз на картошку, а потом и вовсе уволили. Причем с директивой: никогда этому лицу на экране больше не появляться. Ворошилову ничего не оставалось делать, как писать сценарии передач под псевдонимами.

 Постепенно он стал работать за кадром. Через год, после скандального закрытия «Аукциона», в 1970 году на телеэкране появилась новая, придуманная им, игра — «А ну-ка, парни!». Но просуществовала она не долга, всего 2 года. Кстати, первые в истории отечественного ТВ телемосты с Ташкентом и другими городами тоже заслуга Ворошилова. «А ну-ка, парни!» была сродни столь популярным на Западе атлетическим конкурсам. После того как на съёмках случайно погиб участник, выпуск передачи был приостановлен, создателя и ведущего Владимира Ворошилова уволили с телевидения.

Наступают тяжелые времена, у Ворошилова нет денег даже на еду. Его подкармливают под разными предлогами его друзья. Несправедливость, обида, боль. Он придумывает и ведет знаменитую передачу «Что? Где? Когда?».

4 сентября 1975 года в эфир вышел первый выпуск игры «Что? Где? Когда?».  Многое было от театра: и рулетка вкупе с музыкальными фрагментами из «Пиковой дамы», и сова себе на уме, и черный ящик, и бабушка божий одуванчик, неповторимо представлявшая разыгрываемые книги. И конечно, музыкальные паузы, в которых кого только не было, которых ждали (сам Ворошилов лично готовил их с особой тщательностью, оговаривая все до мелочей). Это действительно было здорово — и как знатоки обсуждали ответ, как до умопомрачения ссорились с закадровым таинственным Гудвином, как искренне переживали поражения и радовались победам, сжимая в руках хрустальную сову.

 Ворошиловский ход в «Что? Где? Когда?» являлся поначалу мерой вынужденной. Это не было художественным замыслом передачи. Просто когда партийные начальники посмотрели сценарий передачи, они сказали: «Ну, ладно. Пусть эта передача выходит в эфир, но только при одном условии – чтобы этой еврейской рожи не было на экране». Опять унижение, опять боль. Он справился и с этим.

Таинственный ведущий долгие годы интриговал всю страну. Он создавал свой имидж только при помощи голоса. Его никто не знал в лицо. Но зато, какие спектакли он устраивал! К тому же это было его ноу-хау — на телевидении подобным приемом больше не пользовался никто.

 Но, в конце концов, инкогнито не выдержал и рассекретил свою персону. Между прочим, к этому шагу Владимира Яковлевича подтолкнул Эльдар Рязанов. Как-то раз они стояли вместе в очереди в останкинской столовой. Эльдар Александрович в то время был не только всеми любимым режиссером, но и популярнейшим ведущим «Кинопанорамы». И вот Рязанову дали суп с зеленью, а Ворошилову — без. Рязанов развел руками: «Я тебе сколько раз говорил: работай в кадре! Хоть петрушку будешь получать».

Ворошилов не собирался почивать на лаврах, он прекрасно понимал, что надо все время что-то менять, придумывать новое, прислушиваясь к требованиям времени. Так он сочинил «Брейн-ринг», так принял важнейшее в жизни знатоков решение: интеллектуальный клуб превратился в интеллектуальное казино, пожилая дама растаяла в тумане, вместо книг стали играть на деньги, в кадре появились банкиры и прочие спонсоры. Позднее Ворошилов скажет, что игра на деньги стала крупнейшей ошибкой – из нее ушел романтизм, некий домашний уют, дух чистого разума, не отягощенного гонкой за материальным. Ворошилову, конечно, было виднее. Но со стороны кажется: он обязан был идти за временем и шел за ним. А то, что игроки нынче в смокингах и вечерних платьях, — ничего плохого в этом нет. Как нет ничего плохого в шелесте денежных купюр, тем более этот шелест все равно слышится повсюду.

В 1997 году Владимир Ворошилов стал академиком Российской Академии телевизионных искусств «ТЭФИ». Академия отметила его званием лауреата и премией за программу «Что? Где? Когда?».

 Одно время казалось, что популярная программа вот-вот рухнет, завянет. Что-то стало буксовать, пропадали нерв и азарт. Ворошилов, появившийся, наконец, в кадре, стал другим. То ли постарел, то ли просто стал мягче, в его личной жизни происходили важные события, он не так горел на работе. Он расстался к тому времени со своей женой Натальей Стеценко (впрочем, официально отношения не были разорваны, и разъехавшиеся супруги продолжали работать вместе). Новая молодая спутница жизни Наталья Климова родила Ворошилову дочь, тоже Наташу. Оказалось, резкому, нервному, неудобному Ворошилову, о тяжелом характере которого ходили легенды, ничто человеческое не чуждо.

И программа не умерла – умер ее создатель. Инфаркт сразил Ворошилова 10 марта 2001 году, вскоре после того, как он отметил свое 70-летие и 25-летие клуба. Владимир Яковлевич верил в магию чисел. Когда ему стало плохо с сердцем, не стал принимать лекарства. То ли был уверен, что боль сама пройдет, то ли подспудно чувствовал печальный исход, которому ничто не сможет помешать…

Говорят, на прощание с мэтром в Нескучном саду прилетел самый настоящий филин. Казалось, Ворошилов режиссирует собственные похороны: филин – это очень в его духе, в духе его игры. Они, его близкие, его знатоки, уже привыкли жить без него. Но без него скучно. Он здорово будоражил всех – грозный, конфликтный, неспокойный Гудвин.

За годы работы на телевидении в качестве автора, режиссера и ведущего принимал участие в создании ряда публицистических, художественных, документальных, информационно-развлекательных программ: “Серебристый грибной дождь”, «Письма 41-го года», “Рассказы о телевидении”, “Игрушки”. Автор книги «Феномен игры» и ряда статей о телевидении.

“Несколько лет назад Владимир Яковлевич поехал в дом отдыха на Домбай, — вспоминает его супруга Наталия Стеценко. — Там он познакомился с заядлым любителем шахмат. И начались многочасовые баталии. Ворошилов был далеко не асом и потому проигрывал. Раз, другой, третий, а потом вдруг поставил противнику мат. Тот разозлился. Он буквально лишился сна и каждую ночь стучал в номер Ворошилова, требуя реванша. Но Владимир Яковлевич не поддавался: одержав победу, он тут же потерял и интерес”.

Памятник Ворошилову

«Он ведь не азартный человек, — объясняет его супруга Наталия Стеценко. — Ему, например, скучно в казино: он никогда не станет до посинения сидеть за рулеткой. Я думаю, игра в принципе дает ему возможность реализовать его бойцовское начало и утолить его жажду постоянно вступать в противоречия. Ворошилову совершенно не интересны люди, которые ему не сопротивляются. Подчас он у тебя что-то спрашивает, ты не успеваешь открыть рот, а он уже начинает с тобой спорить. Он без этого не может».

В 2001 году был посмертно удостоен премии «ТЭФИ» в номинации «За личный вклад в развитие отечественного телевидения».

В 2003 году на могиле В. Я. Ворошилова на Ваганьковском кладбище в Москве установлен памятник — куб из чёрного отполированного гранита, символизирующий черный ящик. Монумент сооружен по проекту архитектора Никиты Шангина, участника игры «Что? Где? Когда?» с 1981 г.

Феномен успеха Владимира Ворошилова пытались разгадать многие, но повторить его яркую телевизионную судьбу пока не удалось никому.

 

P.S.

Он ушел…

 Но осталась игра…

 Люди будут играть в игру,

 придуманную им,

 пока способны думать.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.